Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

О-о-о… Как же я устал… Невыносимою душевною тоской… Устал от извечного непонимания, пафоса, лицемерия и лжи вокруг… Но это все терпимо, это жизнь. И как бы уже свыклось. Но вот что действительно грустно – так это извечная человеческая тяга завидовать всему и всем. Даже тому, о чем ты лично не имеешь ни малейшего представленья…

Глупо. Глупо совать голову в гильотину и думать «вау, какая интересная вещица!» Подойти бы сзади, и просто выдернуть затвор… Без гнева, ненависти и, быть может, даже сожаленья… Чтоб ощутили. Чтобы порадовались истинному гению творца… И кто тогда, теряя краски мира, сказал бы «как шустро лезвие пошло…»? Представили? И ужаснулись? Да-да… Так почему же вы не думали об этом раньше? Кидая мне в лицо «я поражаюсь твоему терпению…»

Да, милые мои… Теперь вы знаете, что чувствую я при каждом вашем «завидую тебе» и «хотел(а) бы я так же»… Вы часто говорите мне о твердости характера, спокойствии, глазах и прочем, прочем, прочем… Вам кажется, что это так «прикольно» и так «круто». Быть может, да, я и не спорю. Но каковой ценой… Да, я неказист на внешность, но душой мог дать бы фору многим, очень многим… Ведь в нашем мире так важно хранить внутри себя хотя бы маленькую, но все же личность.

Сейчас я редко вспоминаю ту часть своего беззаботного и жизнерадостного детства, коему фактически обязан своим характером и взглядами на жизнь. Да… 14, а может, и 15 лет… Самое начало формирования тебя как взрослой личности. Переходной возраст, первая любовь… И первый секс. Да-да… У некоторых. Хотя у большинства немного позже. Но не суть. И помню я себя, гуляющим по набережной… Парк, тишина, вода, и человек дождя… Так тихо и спокойно. Часы, минуты… Время бренно. Тогда впервые полюбил я одиночество.

Я не скажу, что не любил родных… Но одиночество любил я больше. Когда вокруг лишь одна ругань, ссоры и скандалы, невольно начинаешь избегать толпы… И я любил гулять. Подолгу, при любой погоде… Лишь бы не видеть и не слышать той возни. Подальше от «родного» дома… Хотя нет, вру. Еще тогда я полюбил и рок. Тяжелый, громогласный. Который смог бы заглушить любые вопли за стеной. И было в нем так много смысла, боли и эмоций, что он заполнил всю душу целиком. Не дав ни шанса для попсы и кантри…

Да… А еще, помнится, тренировал я силу воли. Когда вот так сидишь, с закрытыми дверями, и только слышишь-слышишь-слышишь… Натягивая внутренние струны. И думаешь «вот прям сейчас бы выйти, с табуреткою в руках… и вмазать! вмазать!! вмазать!!! чтоб прям мозги по стенам! и тишина…» И было даже, поднимался… Хватал, и подбегал к двери! Но все же сдерживал себя, и опускался… И с каждым разом все спокойнее, черствее… А через пару лет и вовсе не вникая в «потусторонние» дела…

Еще я научился выражаться тихо… Да-да… Ко мне не сразу все пришло. Я тоже нервничал, кричал, и даже плакал… Хотя и был тогда совсем дитя. Кричал до хрипоты! До боли в горле!! «Хватит… Хватит! Хватит!!! А-а-а!!!» Но, черт возьми, никто не слушал… С тех пор я не люблю кричать… А голос мой звучит так тихо… Но все же сильно, с эхом пустоты… В себе вмещая всю ту невысказанную власть, что так безропотно сломила мою юношескую слабость…

Стальные нервы, воля, голос… Ах, да! Забыл про взгляд… Его я тоже не желал, но так само пришло… И не скажу, что я был против. Хотя и не особо рад. Взгляд циника… О да, смотрю на жизнь с частичкою презренья… Не обессудь, сама ведь сделала меня таким. Я прожигаю ваши души, часто вижу вас насквозь… Но, к счастью, нервы-то стальные… Лицо меня не подводило никогда. Не выдало ни раз всех мыслей, чувств, эмоций и желаний… Единственное, пожалуй, чему я искренне бываю рад. А то гореть бы мне в кострах далеких иерархов…

И, напоследок, открою вам еще одну из моих тайн… Да-да, их множество, но все же… Скажу вам «у меня есть щит» – и что? Кто там хихикнул в уголке экрана?! Нет, не сумасшедший я, хоть многим таковым кажусь… Таким нехитрым образом я научился защищать ту часть моей души, что еще может называться чистой. Она так глубоко, что вам и не добраться… Хотя ведь большинство о ней и представленья не имеют… Для всех я циник, меланхолик и просто черствая душа. Так проще жить. Все эти маски… И мне плевать, что думает толпа! Я защищен!! И не пущу вас внутрь сказки…

Все эти ваши бранные слова… Ха! Вы врете мне в лицо – а я киваю… Вы посылаете меня в три короба – я улыбаюсь… Вы беситесь, швыряетесь вещами – я лишь устало наблюдаю в стороне. Так легче… Не нервничать, не злиться, не жалеть… И, господи, ведь так приятно видеть бешенство в глазах, когда на маты отвечаешь лишь ухмылкой! Вы рвете себе глотку, нервы, брызжите слюной!! А у меня есть щит… М-м-м… За ним ведь так комфортно…

Когда поранишь руку – там вырастает корочка… А когда ранишь душу? Ни черта… Но нет! Я научился растить щит… Удар! Два!! Три!!! А-а-а!!! И душу заволокла спасительная пленка… Еще удар! Еще!! Еще!!! И пленка становится черствее… Уже все меньше сострадания, все меньше нежности, любви… Еще удар! И все… Душа надежно скрыта толстым слоем роговых пластин. Давай же! Бей!! Я больше не боюсь… Тебе не достучаться! А я отвечу просто… Лишь точечный удар… По нервам, психике, всему… И буду тихо улыбаться… В стороне.

Хотя не все ведь в жизни мерзко и уныло. Встречаются и люди, которых ты пускаешь внутрь… В самую святыню, до конца… Показываешь все краски внутреннего мира, позволяешь дотронуться до самой души… А она так робко отвечает на каждое прикосновение. Она ведь еще верит в искренность и свет… А потом следует удар!!! Как?! Зачем?!! И прямо в сердце. Душа, вновь преданная, истекая кровью, отползает снова в тень… А крик! Крик боли и отчаянья все мечется и мечется внутри! Стократно отражаясь от щита, не имея выхода наружу, все бьет, и бьет, и бьет бедняжку!! Вновь отражается и снова попадает в окровавленную душу! Раскатами громового эха в маленькой пещере!! А-а-а!!! Моя бедная душа…

В такие моменты хочется завыть! Зачем? За что?! Ведь я открылся для ТЕБЯ!!! Но я ведь давно уж позабыл, как правильно кричать. И остается лишь до хруста стиснуть зубы… Сжать кулаки, впиваясь ногтями в собственные же ладони… До крови! Душа сжимается, медленно зализывая раны… Щит становится все толще. Предательство – нет страшнее участи для сердца и души…

Да… Много качеств разных сплелось в тугой гордиев узел. И хороших, и плохих. Но всем им я отчасти благодарен, ведь они сделали меня именно таким. А я ведь все же личность, и не будем вслух произносить эпитеты… Ведь для начала следует прочувствовать все то же, и прожить… А уж потом не грех дамокловым мечом все к черту разрубить!